Автор любой туристической брошюры, повествующей о достопримечательностях Китая, в первую очередь направит вас в храм. Именно в этом месте сосредоточена культура Китая, а вместе с ней и все туристы. Несмотря на то, что путешествовали мы без брошюр, какая-то неведомая туристическая сила привела нас в первую очередь в храм. Уже около метро нас встретила дружная толпа торговцев, предлагая всевозможный туристический ширпотреб. Мы демонстративно прошли мимо. Перед нами Ламаистский монастырь. Действительно впечатляет. Красивый сад, беседки с крышами-пагодами, камни, деревья – все очень красиво и изящно. В храме по периметру департаменты – маленькие комнатки со скульптурами, изображающими все, что происходит с человеком в жизни: департаменты монстров и духов, морали, семьи, животных, экзаменующихся студентов, абортов, ученых, писателей, художников и т.д.. Несмотря на утро, будний день в храме толпа народа. Посетители опускаются на колени на специальные подушечки, похожие на сидения в автобусе, воскуряют палочки, поднимают их в количестве 3, 6 или 9 (магические числа) штук над головой, потом ставят в курительницу и молительным жестом (двумя соединенными ладонями) касаются лба, подбородка, сердца и живота. Молятся молча. Захватывающее зрелище!

А через дорогу Храм Конфуция. Скольким вещам учил этот мудрец! Культ предков, почитание старших, церемонии, традиции – все от него. Но в храме были только мы и одна китайская пара. Восковая фигура учителя, на него благоговейно смотрит ученик. Вот Конфуций читающий. А вот Конфуций сидит на возвышении, к нему пришли ученики… Уже не интересно. Впечатление такое, что Конфуцианство забыто и никому не нужно. Оно требует усилий, раздумий, знаний. Оно не столь красочно и красиво, как ламаистский монастырь, там курения, краски, музыка, а здесь все аскетично и никого нет…

Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Конфуций

Бадалин – еще одно место паломничества туристов – это участок Великой китайской стены, открытый для посещения, единственное место, которое периодически реставрируют, остальное чудо света постепенно разрушается. Добирались мы туда на поезде. Первое, что бросилось в глаза на вокзале – очень организованные очереди длиной километра в полтора каждая. Подумалось: «Может оно того не стоит?». Взяли себя в руки, подошли к полицейскому.

– Бадалин! We need to go to Badalin! – то, что все полицейские в Китае говорят по-английски – миф, но все же мужчина показал нам на окно нужной кассы и даже заботливо провел без очереди. Полицейские в Китае вообще народ обязательный, иногда это доходит до абсурда. В банке, например, охранник ходил строго по определенной схеме (видимо, так положено). Чеканя шаг, он идет вдоль стены, доходит до угла, подставляет ногу, по-военному поворачивается и марширует к другой стене. Кроме нас на него никто не смотрел, и никакого начальства не было видно. Все-таки люди здесь четко выполняют положенные инструкции. Но форма у них ужасная: мятые очень широкие от талии шинели, жуткие каски! В итоге, конечно, получается гротескный образ.

Итак, мы на вокзале, сидим, ждем поезда. Вышел мужчина, крикнул что-то вроде «Хей!». Все вскочили и выстроились перед дверью в очередь, мы поддались стадному рефлексу и тоже встали. Пока мы пытались выяснить, что случилось, мужчина, уже другой, с флажками повел наш отряд к поезду. Вот это система!

Блажен, кто ничего не знает: он не рискует быть непонятым. Конфуций

В вагоне очень просторно, тепло и красиво, а за окном урбанистический пейзаж скоро сменили Хутонги – старые районы Пекина. Хилые одноэтажные дома, спрятанные за сплошной стеной, узкие переулки, в домах ни воды, ни отопления, канализация на улице в виде выгребной ямы с решеткой, общественный туалет через каждые сто метров. И при всем этом на крышах солнечные батареи, спутниковые тарелки, а на въезде красивые машины. Дикий контраст.

Чтобы ближе подъехать к Бадалину, пришлось изменить направление движения поезда. Тут началось что-то странное. Все пассажиры вскочили и стали разворачивать свои кресла, чтобы сидеть по направлению движения. Что за глупости? Ехать осталось две минуты! Увидев, что непутевые туристы не развернулись, сразу несколько китайцев подбежали и повернули наши сидения, ведь нужно следовать инструкции!

Мы на месте. Карабкаемся на гордость Китая – великую стену. Не могу понять, зачем они ее строили. В учебниках истории пишут, что это для защиты от Гуннов, но высокие и полностью каменные горы и так отлично смогли бы защищать от кочевников. Загадка… На середине подъема нас привлек аттракцион. В небольшую капсулу, похожую на карт садятся люди и по рельсам спускаются вниз. Вспомнила, как папа в детстве говорил мне о сомнительных удовольствиях, показывая на зеленоватые лица детей, выходивших со страшных аттракционов в парке, но тем не менее в капсулу залезла. Всю дорогу пыталась угадать, в какую же сторону я выпаду, но обошлось, мы спустились.

Когда ведешь себя правильно, то за тобой пойдут и без приказа; когда же ведешь себя неправильно, то не послушают, хоть и прикажешь. Конфуций

Гастрономические предпочтения китайцев редко разделяет кто-нибудь из европейцев, но кроме таких экзотических продуктов, как ящерицы, змеи, жабы, которые заливают водкой и используются в качестве лечебного средства по чайной ложке в день, на рынках продают много вкусного. Например, нанизанные на шпажку кусочки клубники, киви, персика, груши и других фруктов, залитых густым сахарным сиропом, любой народ с радостью признает национальным блюдом. С нежностью вспоминаю небольшую местную столовую, где вместо обычных порций наливают целую кастрюлю еды. Из свежих овощей готовятся бульон, туда в дуршлаге опускают рисовую лапшу и тонко нарезанное мясо или морепродукты, варят всего несколько минут, выкладывают содержимое дуршлага на тарелку, добавляют свежую редьку, кабачок, еще какие-то неизвестные овощи, специи (не такие уж и острые), заливают бульоном и мм… очень много и очень вкусно!

Благородный муж думает о праведном пути и не думает о пропитании. Он может трудиться в поле и быть голодным. Он может посвятить себя учению - и принимать щедрые дары. Но благородный муж беспокоится о праведном пути и не беспокоится о бедности. Конфуций

Дичайшее изобилие всего! Вот, как в трех словах можно описать Китай. На каждом углу торговые центры, магазины, лавочки, рынки и там продают все, что душе угодно. Нам хотелось книг. По карте мы нашли нужный магазин «educational book» и побежали туда. Долго бродили по огромному центру, торгуют одеждой, обувью, электроникой, но не книгами. Ориентироваться очень трудно, все надписи на китайском или, в лучшем случае, дублированы по-английски. Спросить не у кого. По-русски никто не понимает, а английскую речь китайцев нам воспринять очень трудно, слишком уж разные акценты. Прохожие, к которым мы приставали, всеми силами пытались помочь, сказать хоть что-нибудь. Молодая девушка-фотограф долго пыталась объяснить что-то и уже расстроилась, что контакт не налаживается, но тут к ней пришли фотографироваться девочки-школьницы. Она, видимо, спросила, знает ли кто-нибудь из них английский. Подруги тут же сдали одну девочку, вытолкнули ее и удрали. Понимая весь свалившийся на нее груз ответственности, девочка разволновалась, но перевела все, что говорила фотограф. Совместно они нарисовали нам карту. Мы по этому плану пошли, но и там книг не обнаружили.

Я не люблю ходить по магазинам! Но упустить возможность побывать на жемчужном рынке не могла. Продавщица при мне связала бусы из жемчужинок, а пока вязала умудрилась втюхать и серьги. Удивительный народ! На этом рынке я познакомилась с продавщицей Эвой. Когда она уменьшала мое кольцо, мы разговорились. Она была студенткой лингвистического факультета, изучала китайский и английский. Говорила, что и учиться и работать в Китае очень трудно, у них почти нет выходных, но она хочет купить свое жилье и готова работать.

- Очень много клиентов из России, я начала изучать русский язык. Иногда смотрю русский телеканал. Хочется спросить, вам нравится ваш президент?
- Я за него не голосовала.
- Правда, что президентский срок продлили до десяти лет?
- Нет, всего до двенадцати…

Молчание - верный друг, который никогда не изменит. Конфуций.

Если вы думаете, что китайцы маоисты – вы ошибаетесь. Засилья идеологии там нет. Вещи, напоминающие о Мао Цзэдуне, так же, как и у нас Ленинскую символику продают на развалах и барахолках и то только для туристов. Общинность – да, а маоизма нет. Они подчиняются командам, не из покорности, а из целесообразности, это наиболее эффективно. В Европе китайца называют трудоголиком, здесь это норма, для них жизнь – работа и это прекрасно, и это замечательно, и они рады этому и с удовольствием работают. Даже пластика у китайцев другая, они не ходят, а бегают, семенят, их движения порывистые, неожиданные. Несмотря на огромное количество людей, очень чисто. Ни одной грязной машины. Даже зимой влажная уборка улиц, поэтому нет ни льда, ни снега. Вообще очень много рабочих и все работают сообща. Каждый выполняет свою маленькую работу. То, что у нас делает один человек – у них двое или трое. Мы видели картину: трое человек горячей водой моют участок мостовой размером 2х2. Что там произошло? Почему именно его? Непонятно… А они остервенело трут его щетками с порошком…

Оценивая мирские дела, благородный муж ничего не отвергает и не одобряет, а все меряет справедливостью. Конфуций.

Почему? Ну почему? Китай – полуколония Европейских стран, в том числе и России! Страна с традиционном укладом экономики! Почему там другое отношение к людям? Почему там царит изобилие и все так продумано и грамотно? Мы можем оправдываться только менталитетом. Китайцы перфекционисты. Все делают максимально хорошо, быстро и качественно. Русский ленив и в большинстве случаев ищет путь полегче. Китайцы подчиняются коллективизму, но как-то весело и по собственной воле, а мы все ближе к анархизму. Русский не может понять, что значит подчиняться законам группы. Китайцы более рациональны, и пусть виной тому перепроизводство, перенаселение и огромная конкуренция, но это великая страна, надо бы многому поучиться.

Мудрец стыдиться своих недостатков, но не стыдиться исправить их. Конфуций